Милый Ангел :: ИНТЕРВЬЮ С Г-НОМ Ж.П. ЛОРАНОМ

КОНСПИРОЛОГИЯ


ИНТЕРВЬЮ С Г-НОМ Ж.П. ЛОРАНОМ


"Милый Ангел": -- Господин Жан-Пьер Лоран, прежде всего хотелось бы уточнить смысл названия и цели "Politica Hermetica".

Ж.П. Лоран : -- В 30-х годах в университетских кругах, особенно, после появления работы Густава Ятса "Что такое романтизм?", стало ясно, что некоторая новая религия, которую, в какой-то степени, можно считать реакцией на Французскую Революцию, столь сильно повлияла на писателей-романтиков, что это влияние уже не могло расцениваться иначе, как основной элемент романтизма. То же самое можно сказать и о литературе и живописи символизма. Этой новой религией пронизаны и некоторые другие сферы культуры. С этого периода началось серьезное научное исследование связи оккультизма и искусства. Но если говорить о связях оккультизма с миром политики, то их изучение до настоящего времени оставалось монополией маргинальных публицистов и социальной субкультуры. В деле с "Протоколами Сионских Мудрецов" ясно обнаружилось, что на всех уровнях мы являемся -- по определению Генона -- свидетелями "рекуперации снизу", т.е. вульгаризации, плебейского извращения соотношений эзотеризма и политики. С одной стороны, в данном вопросе мы имеем дело с абсолютно реальными влияниями, которые легко можно зафиксировать. И в этом "Протоколы", безусловно, отражают некоторую социалогическую истину, некий исторический факт. Но на уровне личностей, в "разоблачении" влияний тайных иудейских организаций на мировую политику, иногда мы сталкиваемся и с такими полностью скомпрометировавшими себя и абсолютно неинтересными на интеллектуальном уровне персонажами, как Лео Таксиль, которому, тем не менее, удалось поднять шум и сделать анти-семитские и анти-масонские настроения чрезвычайно распространенными в конце XIX-го -- начале XX-го веков. Его деятельность, основанная наполовину на чистых измышлениях, повлекла за собой возникновение целого ряда движений -- причем, совершенно реальных, исторически фиксируемых, которые также совершенно повлияли в последствии на ход исторических событий. Так химеры становятся фактами истории. Все то же самое можно видеть и в период правления Виши. Многие люди были депортированы по подозрению в принадлежности к Синархии, которая является чистейшей воды вымыслом, и сама идея о ее существовании возникла на основании трудов оккультиста Сэнт-Ив д`Альвейдра.

Можно сказать, что идеи Сэнт-Ив д`Альвейдра, представляющие огромный интерес, никогда не изучались на серьезном уровне. Наша же цель -- это изучение подобных явлений; изучение в высшей степени научное и с привлечением сугубо научных, университетских методов. Нас интересуют те явления метафизического, мета-политического, религиозного порядка, которые были исключены из сферы официального французского академического стиля мышления.

"М.А.": -- Можно ли сказать, что сфера ваших исследований ограничивается Европой, или существуют еще какие-то временные и географические ограничения?

Ж.-П. Л.: -- Ответ крайне прост: она ограничена нашей компетентностью или некомпетентностью. Поскольку нам необходимо выработать достоверный и строгий язык, то мы имеем право говорить лишь о таких вещах, которые сможем аргументировать и разобрать на серьезном уровне. Таким образом, мы ограничены темами, которые мы знаем. Лично для меня отправной точкой стал Генон, то есть все то, что касается эзотерического мира и мира Традиции. Я восхищался XIX-ым и началом ХХ-го века. Но многие наши друзья интересуются более общими и более современными проблемами. Например, Жан-Франсуа Майер. Его работы посвящены истории современных сект и оккультных движений. Но все самые разнообразные работы объединяет одна общая перспектива: не перспектива чисто социологического подхода, но перспектива соотнесенности политических явлений с теологическим, метафизическим, духовным уровнем. Мы используем научные методы на том уровне, на котором можем показать проникновение духовного измерения в конкретное общество.

"М.А.": - Как вы считаете, стоят ли за последними гео-политическими трансформациями определенные оккультные факторы и силы?

Ж.-П. Л.: -- Ответ на этот вопрос может быть дан на разных уровнях. Например, на уровне концепции всеобщего заговора, который можно отнести к числу феноменов, в который верят миллионы людей. Именно поэтому мы и должны его учитывать и изучать. Реальность существования Синархии, реальность мирового заговора, наличие пара-масонства такого, к примеру, как Трехсторонняя комиссия -- все эти феномены интересуют нас в той мере, в какой они являются составляющими общепринятого образа мысли. Но при этом подход "Politica Hermetica" не ограничивается социологическим уровнем анализа проблем; мы пытаемся показать, каким образом миф о заговоре соотносится с другой, глобальной мифической структурой, и как, беря последнюю за точку отсчета, можно перейти к проблемам метафизического порядка, например, контр-инициации Генона; или сопоставить ее с теологией Зла в истории. Естественно, высказываются совершенно различные мнения, но их всегда объединяет идея необходимости соотнесения определенных социальных предрассудков со структурой метафизического, религиозного уровня.

"М.А.": -- Можно ли сказать, что ваша инициатива исключительно традиционалистского характера? Или все же это чисто академическое предприятие?

Ж.-П. Л.: -- Это университетская инициатива, но, мне кажется, союз традиционализма и академизма чрезвычайно важен. Мы, прежде всего, интересуемся всеми вопросами, которые так или иначе соотносятся с Традицией, которые были поставлены Традицией и через Традицию в XIX-ом и XX-ом веках. Исторический процесс "лаицизации" мысли, ее становление чисто "светской", "профанической", и удаление религиозного измерения, его отторжение от Истории, содержит ряд логических погрешностей и систематических фальсификаций, которые могут быть изобличены лишь путем научного подхода. Мне кажется, что бороться за возвращение к традиционной форме мышления, к потерянному в "профанизме" смыслу, вовсе не означает, что необходимо выступать в роли радикальных защитников Традиции. Важно также проанализировать, каким образом, следуя какими путями, в течение веков Традиция была утрачена.

"М.А.": -- Входит ли в ближайшие планы "Politica Hermetica" изучение путей Традиции в России?

Ж.-П. Л.: -- Конечно же. Тем более, что укорененность России в мистическом измерении совершенно очевидна. Все мистические и оккультные течения последних веков обязательно проходят через Россию. В начале XVIII века -- Жозеф де Местр был в Санкт-Петербурге. В определенной мере идеал эзотерического Христианства Лопухина, его идея "Внутренней Церкви" , сыграли значительную роль в культуре. Конец XIX-го века отмечен фигурой Сент-Ив Альвейдра и его браком с русской графиней Келлер. -- Все это говорит об определенных оккультных и устойчивых связях. О них же свидетельствуют путешествия в Россию Папюса и "мэтра" Филиппа, предшественников Распутина при Русском Дворе.

Генон обращался к свидетельству русского автора Оссендовского, говоря о мифе Аггарты, который пришел в Россию через Сент-Ив д`Альвейдра. Связи с Россией в высшей степени важны для понимания феномена эзотерики, которой пронизана вся Европа, и факт раздробления Европы в недалеком прошлом не имеет в этом вопросе решающего значения, так как эти оккультные связи более глубоки, нежели политические разногласия.

"М.А.": -- Считаете ли Вы, что изучение оккультных корней русского коммунизма представляет определенный интерес?

Ж.-П. Л.: -- Конечно же. Его корни -- хотя я и не очень хорошо разбираюсь в этой проблеме -- нужно искать в жизни Ленина, Троцкого в Западной Европе. В этот период между Германией, Францией и Италией устанавливаются определенные оккультные контакты, которые было бы небезинтересно проанализировать. С другой стороны, у нас постоянно перед глазами пример Французской революции -- существует очень глубокая связь между самим понятием "революции" и эсхатологической мыслью. На меня произвели огромное впечатление работы Н. Бердяева, в особенности, его метафизические эсхатологические работы, в которых исследование измерения чисто духовного, дополненное политическими и социологическими соображениями, обнаружило всю важность феномена ленинизма (речь идет о книге "Истоки и смысл русского коммунизма").

"М.А.": -- Что вы имеете в виду, указывая на эсхатологический характер коммунизма?

Ж.-П. Л.: -- Речь идет не только о коммунизме, но и о событиях, которые историки называют "эпохой революций". Русские революции -- лишь финальный аккорд европейских. Веру народа, рабочих, в это движение поддерживали отнюдь не диалектические построения, не немецкая философия, не Маркс, не Ленин, а надежда мессианского порядка на преобразование общества. И в этом смысле совершенно очевидна связь вышеупомянутых событий с эсхатологической иудео-христианской традицией, которая придает истории смысл. Во французском языке слово "sens" имеет 2 значения -- "смысл" и "направление". Поэтому, говоря о смысле, мы одновременно отмечаем и телеологическую заданность. И в обоих этих значениях эсхатологическое христианское наследие нельзя оставлять без внимания, что доказано исторической практикой.

"М.А.": - Господин Лоран, "Милый Ангел" благодарит Вас за интервью, которое Вы любезно согласились нам дать.

(перевод с французского И. Полянской)