Содержание МИЛЫЙ АНГЕЛ Арктогея



ИНДУИЗМ


ИММАНЕНТНАЯ РЕВОЛЮЦИЯ ТАНТРЫ



1. Тантризм и псевдотантризм

В современном комплексе неоспиритуалистических доктрин все чаще можно встретить апелляции к тантризму, различные школы, кружки и движения, узурпирующие это название. В принципе, это не удивительно, так как общая тенденция неоспиритуализма к "пробуждению" грубых психических энергий и к провокации прямой одержимости своих последоваетлей низшими сущностями субтильного плана, неизбежно задействует сексуальную энергетику, служащую промежуточной инстанцией между вегетативнотелесным и душевным уровнем человека. Отсюда и повышенный интерес к тантристским практикам. Параллельно с этим метафизический "антиномизм" Тантры на вульгарном неоспиритуалистическом уровне понимается как картбланш всем формам разврата и распущенности, которые часто лишь для прикрытия называются экзотическим термином "тантризм". Кроме того, для неоспиритуалистических псевдогуру (от Калиостро до Раджнеша и Муна) всегда было характерно не только финансовый вампиризм в отношении одураченных ими последователей, но и циничное и грубое сексуальное использование наивности истерических барышень, ищущих у заезжих шарлатанов неизвестно каких чудес. Естественно, что неосприритуалистические "учителя" нашли в "тантризме" прекрасное поле деятельности для сочетания всех видов "заинтересованного" шарлатанства, осененного инициатическим авторитетом Священной Традиции.

Истинный тантризм не имеет с этими подделками ничего общего. Тантра -- это сакральная иницатическая традиция, ставящая своей целью реализацию высших трансцендентных аспектов реальности и основывающаяся на строгой эзотерической дисциплине, адекватной лишь в конктексте традиционной цивилизации. Все тантрические предписания и ритуалы имеют силу только в рамках определенной школы, цепи, "кула", и вне ее они не только теряют смысл, но превращаются в опасные и извращенные культы, аналогичные низшему демонопоклонничеству и вульгарному сатанизму, в том случае, когда они не прикрывают собой обыкновенный банальный разврат. Тантрическая инициация имеет свои аналоги во многих эзотерических традициях, отличных от индуизма. В частности, элементы, сходные с тантризмом можно найти в некоторых суфийских орденах, и особенно в феномене "маламатья". В рамках христианства нечто подобное встречается в православной традиции "юродивых", а кроме того в некоторых еретеческих сектах типа "хлыстов". Кроме того, на западе до сих пор существует несколько инициатических организаций тантрического типа, основывающих свои ритуалы на герметической и сугубо западной эзотерической традиции. Как бы то ни было, тантризм -- это особая сакральная традиция эзотерического типа, преназначенная для узкого, квалифицированного меньшинства, духовной элиты, причем не всякой, а имеющей особую психофизическую и интеллектуальную конституцию, которой более всего соответствует именно Путь Левой Руки.

2. Тантристская метафизика

И все же даже аутентичный и подлинный тантризм выделяется в общем ряду инициатических учений. Он парадоксален и необычен не только для профанического общества или экзотерической кульутры, но и для самого эзотеризма. Причем дело даже не в его практиках, имеющих подчас видимость "скандальности" и "провокационности". Сама метафизика тантризма имеет парадоксальный необычный характер, контрастрирующий с обычными нормами ортодоксального эзотеризма.

Метафизическим полюсом тантристской метафизики является идея "разрушающей трансцендентности". В некотором смысле саму эту метафизику можно назвать метафизикой Ужаса. Неудивительно поэтому, что одной из центральных фигур Тантры является индуистский бог Шива, "разрушитель" и "трансформатор" (Рене Генон указывал, что в случае Шивы термин "транс-формация" надо понимать буквально в его этимологическом значении как "выход за пределы мира форм", т.е. в область Третьего Мира, Свар, лежащего по ту сторону "формальной манифестации" первых двух миров -- Бхур (Земля, физический мир) и Бхувас (Атмосфера, тонкий мир). Прямая апелляция к Сверхформальному принципу, игнорирующая в некоторой степени все промежуточные инстанции и порождает привкус антиномизма и разрушительности, неотделимые от учения Тантр. Обнаружение "разрушительной трансцендентности" отменяет все те стороны сакральности, которые связаны с упорядычиванием и сохранением второстепенных космологических сторон Вселенной, что характерно для более мягких путей Традиции, в том числе и для "утвердительного" эзотеризма. Тотальный ужас и огненный пожар Вселенной в перспетиве тантризма есть не негативный, а позитивный феномен, так как в этом обнаруживается прямое и неопосредованное столкновение самого Принципа, в его явном и совершенном виде с совокупностью его проявлений, обретших мало по малу иллюзорную автономию и самодостаточность. При этом уничтожению в прямом смысле этого слова подвергаются не сами проявления Принципа, но только иллюзия, "авидья", заставлявшая считать их самих себя "независимыми", а эта иллюзия и так не имеет подлинной онтологической реальности.

Ужас в тантризме имеет два аспекта. Во-первых, ужасна главная богиня Тантры, Кали, которая является Шакти, энергией Шивы в самом мрачном, отчужденном от него состоянии. Кали сеет смерть и иллюзию, так как мнит себя самодостаточной и самостоятельной. Именно поэтому последний, темный век называется в индуизме Кали-югой, периодом правления Кали. Этот имманетный ужас "черной Богини" является для тантриста выражением сущностного качества современной реальности, точно определяет характер совмеренного состояния онтологии, где высшие духовные и небесные энергии Принципа сокрыты от земного мира непроницаемым покрывалом темного психического мира, цценртальную власть в котором узурпирует страшная черная сущность, "богиня Ужаса", совпадающая во многих своих чертах с христианским предствлением о дьяволе, "князе мира сего". Но у этого имманетного ужаса есть трансцендентный аналог, "трансцендентный Ужас". Этот второй аспект проявляется во внезапном обнаружении самого Принципа, который также предстает в страшном обличье, но на сей раз по отношению к тому, что пропитано качеством "темного века, "черной богини". Можно сказать, что Кали ужасна для людей, а Шива ужасен для самой Кали. Но путь тантриста заключается не в паническом бегстве от этой кошмарной теофании, но как раз в противополжном, в преодолении страха и ужаса. На первом этапе тантрист преодолевает ужас перед Кали, отождествляя себя с ней самой, так как в "темном веке" природа людей вообще не может быть никакой иной, кроме как темной и демонической. Следовательно, посвященный в тантру не просто сознательно идет на "демонизацию" своего существа в таком отождествлении, но лишь вскрывает уже существующий, объективный факт, стыдливо завуалированный и скрываемый в традициях Пути Правой Руки. Шакти (имманетная природа реальности) в нашем мире и в нашем сакральном цикле сущностностно ужасна, и те школы, которые видят ее в привлекательных благостных формах жесктоко заблуждаются -- так можно было бы выразить основную идею первого этапа тантрической реализации, этапа отождествления адепта с Шакти, что выражено в основной тантрической формуле "сахам", "я есмь Она", т.е. "шакти", а еще точнее "Кали".

Преодоление "второго ужаса" заключается в ритуальном инициатическом браке Шакти (Кали) с Шивой. В этот момент приходит чред самой "черной богини" отождествляться с тем, кто внушает ей священный ужас -- с абсолютным аскетом Шивой, Вечным и неподвижным трансцендентным Принципом, означающим для самой Кали немедленный конец ее самостоятельного существования, ее смерть, страшное поражение ее сил и ее воинств в великом волнении Вселенной, которое она призвана осуществлять. Адепт тантры, "каула", предолевает это инициатическое испытание богов вместе с Шакти, очищая свою собственную природу в таинстве магического совокупления и пробуждая в самой сокровенной глубине своего "Я" "ваджру", "молнию-алмаз", тайную природу самого великого Бога-Разрушителя. Это стяжаение полноты трансцендентной силы, выход из космоса, реализация Вечного Полюса по ту сторону противоположностей и космических пар, обретение полной и тотальной свободы. Таков второй и последний этап метафизической реализации Тантры.

Ориентация на "разрушающую трансцендентность" предопределяет другой, технический аспект тантризма -- акцент на немеделнной, мгновенной, молниеносной реализации. В алхимии нечто подобное называется "сухим путем". Так как посвященный в Тантру принципиально отбрасывает всю сложную цепочку промежуточных инциатических операций, составляющих содержание практик Пути Правой Руки, столкновение с Трансцендентным происходит для него внезапно и резко. Эвола совершенно справедливо говорит о том, что тантризм это традиция "свободы", но не "освобождения". Тотальный ужас и радикальный опыт, "онтологический яд", настолько сильно трансформируют человеческое существо тантриста, что внутри него пробуждаются во всем своем объеме уже чисто сверхчеловеческие, принципиальные энергии, полностью вытесняющие ограниченные индивидуальные стороны личности. Тантрист не улучшает своих сугубо человеческих качеств в процессе инициатического делания, не расширяет сферу своих психических и физических возможностей. Он просто отбрасывает человеческое в том виде, в котором оно есть, мгновенно переходя к более объективной, сверхчеловеческой реальности в результате травматического опыта. Именно поэтому "каула", адепт Тантры, может делать все, что ему вздумается и добро, и зло, творить как благородные, так и подлые дела. Секрет в том, что все эти действия производит уже не о н, а следовательно, они не могут его затронуть ни в коей мере. Тантрический ужас расстворяет в адепте оковы "кармы", изымает его из потока "сансары", где остается только его видимая оболочка, своего рода "живой труп", "скорлупа", "призрак", не могущий ни в какой степени затронуть его истинной сущности, превратившейся в Вечную Точку, "Парабинду", в "ваджру", в "полярный алмаз" Абсолютной Свастики.

3. Инициатическая магия Юлиуса Эволы

Книга "Йога Могущества", посвященная тантрической традиции является быть может наиболее удачной и наиболее концептуальной книгой этого выдающегося традиционалиста. И дело не только в том, чтот он был практически первым европейцем, который глубоко и досконально изучил тантрическую традицию и понял ее внутреннюю сущность (даже в академической среде этот труд Эволы считается классическим и непререкаемым с точки зрения эрудиции). В "Йоге Могущества" Эвола выразил и сформулировал свою позицию в отношении традиции и эзотеризмав целом, а эта позиция во многих аспектах отличается от других направлений традиционализма, и в первую очередь от линии Рене Генона, чьим учеником и последователем был Эвола. Через метафизику Тантры и через описание типологии тантрического опыта Эвола выразил свои наиболее глубокие мысли относительно структуры реальности, эзотеризма и личного инициатического пути.

Эволу всегда интересовали те стороны сакральных инициатических доктрин и практик, где речь идет об особой, "ускоренной" реализации, имеющей героический характер, т.е. предназначенных для тех человеческих типов, которые предпочитают риск и быстроту последовательности и терпеливой эволюционной работе. Радикальный опыт, расположенный между жизнью и смертью, между физическим и сверхфизическим, между человеческим и сверхчеловеческим -- вот что привлекало Эволу в Традиции (но и не только в Традиции, а также в политике, культуре, искусстве, личной жизни). Этот опыт, в котором происходит спонтанное имманентное обнаружение метафизической подоплеки реальности, явился осью интеллектуального и экзистенциального пути самого Эволы, который назвал его в терминах даосской традиции "Путем Киновари". Отсюда и предпочтительный выбор тем для его книг -- тантра ("Йога Могущества"), дзенбуддизм и "ваджраяна" ("Доктрина Пробуждения"), магия ("Введение в магию как науку "Я"), алхимия ("Герметическая Традиция"), а также тема сакрального понимания эротики ("Метафизика Секса"). Все эти работы, а также некоторые политические труды (в частности, "Оседлать тигра", "Лук и палица" и т.д.), проникнуты специфически тантрическим видением мира, настроением и духом "каула", тантрического посвященного.

Эвола в "Йоге Могущества" очень точно описывает сущность того, что можно с некоторой степенью условности назвать "тантрической революцией" или "имманетной революцией". Смысл этого духовного феномена сводится к следующему. По мере ухудшения качества космической среды в ходе общей деградации -- от золотого века к железному, к кали-юге, конктакты человеческого, земного плана с небесными духовными уровнями становтяся все более опосредованными, все более редкими и фрагментарными. Божественное удалется от мира, скрывается, вуалируется. Сакральная Традиция, уходящая корнями в глубь тысячелетий, в периоды более нормальные и более полноценные с духовной точки зрения, стремится сохранить основу изначального знания хотя бы в чисто теоретическом и редуцированном виде. Иными словами даже в номинально традиционной цивилизации возникает своего рода компромисс между теоретическим утверждением учений предыдущих циклов и практической деградацией самих культов и человеческой среды, эти культы практикующей. Возникает своего рода традиционалистское "фарисейство", лицемерное настаивание консерваторов от ортодоксии на нормах, ничему более не соответствующих в реальности. Против такого "фарисейского" конверватизма направлена энергия "новых" традиций -- таких как буддизм, тантризм, христианство и т.д., смысл которых можно определеить как Консервативную Революцию в рамках традиции, отрицающую внешнюю форму и заново утверждающую конкретность трансцендентного и вневременного содержания. (Заметим, что все такие консервативно-революционные традиции постепенно приобретают сугубо эсхатологический характер; подробнее об этом см. А. Дугин "Метафизические корни политических идеологий" в "Милом Ангеле" No 1, разбор сущности "полярно-райской идеологии").

Эвола, говоря о тантре, выразил эту тенденцию противопоставленнием "свободы" и "освобождения". "Свобода" -- это "революционное" утверждение сущностного единства мира и его Принципа, мгновенный брак Ужаса между имманетным и трансцендентным, которые несмотря на всю иллюзию радикальной разделенности, свойственную "темному веку", на самом деле остаются сущностно едиными. "Свобода", как и "пробуждение" (а точнее "озарение") в некоторых школа "чань"-буддизма, не может быть достигнута постепенно. Она либо есть, либо ее нет. Если она есть, то все остальное теряет смысл. Если ее нет, то ее и не будет, так как ее действительно нет только для иллюзии, которой в свою очередь также не существует для мира Истины. А если "свобода" есть, то она есть во всем, а не только в конвенцианальных рамках этических, моральных, ритуальных или культовых предписаний. Но вкус этой "свободы", "озарения", радикально и мгновенно меняет все понимание реальности у того, кто прошел "револбюционную" инициацию. Для него не существует ни имманетного, ни трансцендентного, и то, и другое для него совпадает. Вся реальность становится полем сил, живых, светоносных энергий, превращается в Шакти, пребывающую в постоянном совокуплении со своим Приницпом, с мужским божеством. Тантрист постоянный соучастник этой иерогамии, божественного брака. Он непрерывно пребывает в сотоянии "ясновидческого опьянения" ("ivresse lucide" по выражению Эволы), становясь "дифференцированным человеком", особым существом, принципиально изъятым из причинно-следственной цепи "сансары", "колеса существований". Такая "свобода" отрицает не только рабство "сансары", но и саму идею "освобождения", так как такое "освобождение" есть само по себе ничто иное как иллюзия.

Магия "пробуждения", героическая инициация мгновенного озарения является центральным пунктом традиционалистского мировоззрения Эволы, что объясняет его пристрастия и антипатии в сфере традиции (и в частности, его полемику с некоторыми сторонниками Пути Правой Руки). В принципе, Консервативная Революция Духа, тотальное выражение которой Эвола увидел в тантризме, является необходимым и основным Актом любого полноценного существа, идущего по пути инициации и духовной реализации. Если эзотеризм не производит с сущностью человека феноменов аналогичных тому разрыву сознания и радикальной транфорсмации, о которых говорят тексты Тантры, если оперативная, магическая, световая сторона реальности не открывается посвященному в ее грандиозном объеме и всепроникающей силовой стихии, мы всегда вправе усомниться или в качестве самой инциации, или по моньшей мере поставить под вопрос духовную реализацию. Даже в сфере эзотеризма, как это ни парадоксально, может существовать "фарисейский" комплекс, и более того, есть все основания полагать, что в последние времена, а именно в эту эпоху мы живем, такой комплекс является чрезвычайно распространенным.

Путь Эволы, путь имманетной тантрической революции, Консервативной Революции, радикально отличен как от слабоумного неоспиритуализма, в котором низкопробные и примитивные психические силы рассматриваются как венец эзотерического совершенства, а темные безличные духи принимаются за " световых посланников и гуры", так и от стерильного академического традиционализме, где недоразвитые экзистенциально профессора скрупулезно разбирают и систематизируют инициатические и эзотерические доктрины, не имея ни малейшего представления не только о световой природе трансцедентной "ваджры", но и об элементарных обитателях и пейзажах субтильного мира, столь близкого к нашей фмизической реальности. Тантра -- это своего рода Третий Путь, настаивающий на конкретности опыта, но настаивающий при этом на радикализации, трансцендентализации этого опыта, не довольствуясь ни абстракциями "традиционалистов", ни слабоумной одержимостью "космистов" и неоспритуалистов.

Тантра -- это путь секса, но секса, понятого сверхчеловечески, онтологически, метафизически. Не банальная половая связь физического мужчины с физической женщиной, но трансцендентное совокупление божественной четы, Шивы и Шакти, является сутью тантристского опыта. Кроме того, практика тантризма отнюдь не сводится к ритуальным, магическим и инициатическим половым актам. Тантрист постоянно пребывает в стихии "сакральной страсти", в опьянении инициатического соития между реальностью и ее метафизическим принципом, незаивисмо от того, чем он занимается и в чьей компании он находится в данный момент. И быть может нет никого, кроме Юлиуса Эволы, кто с такой глубиной, достоверностью и компетентностью мог бы описать, объяснить и истолковать этот тантрический опыт, его доктринальные предпосылки и его практический, технический характер. Тексты Эволы -- не просто академическое описания феномена тантризма. Это сам по себе текст инициатический, так как его автор был не просто любознательным и скрупулезным ученым-ориенталистом, но посвященным, практиком и метафизиком, "дифференцированным человеком", "каула", принадлежавшим к тайной цепи "пробужденных".

Ниже мы предлагаем перевод двух глав из книги Юлиуса Эволы "Йога Могущества", в которых дано описание наиболее существенных сторон тантрической традиции.

МИЛЫЙ АНГЕЛ



[Содержание]



Rambler's Top100Rambler's Top100